В атаку

Говоров лежал в траве, прижав винтовку рукой к земле. Немецкие пули свистели не переставая. Впереди, в пяти километрах лежала польская столица.

-Сейчас, наверное, начнется артподготовка! – проговорил ротному лейтенант Кривущев, — а там и нам отмашка поступит!

И тут, словно услышав слова лейтенанта, раздался «голос» советских пушек. Первый залп, как всегда, вывел из томительного оцепенения тысячи красноармейцев. Одновременная стрельба сотен пушек и самоходных гаубиц, казалось, разорвала барабанные перепонки.

-Вперед! – послышалась сзади громкая команда комдива, — выбьем фашистскую сволочь из города!

В эти секунды, несмотря на час ночи, вокруг светло как днем. Вспышки артиллерии непрерывно освещают все вокруг, а особенно небо.

Психологически очень трудно оторваться от поверхности земли, к которой прижимался так долго, ожидая сигнал к атаке. Каждая ямка, каждая трещинка казалось, дарит укрытие от немецких пуль…

Ротный вскочил, и побежал вперед, максимально пригнувшись. Сделав несколько выстрелов из винтовки, капитан осмотрелся. В этом хаосе было чертовски трудно управлять своими бойцами.

-С-ки! Сволочи! – кричали где-то по левую руку красноармейцы.

Снаряды нашей артиллерии падали впереди, примерно в километре. Там должна проходить передовая траншея вражеской обороны. Говоров смотрит по сторонам и не может понять, где все его взводы. Вокруг черный дым застилает все поле зрения, смыкается над головой, окутывает и пролазит в горло и ноздри…

Ротный бежит вперед. Рядом замечает Кривущева, который легко ранен в плечо.

-Где все связные?! – прокричал капитан, — я не могу понять, куда подевался третий и четвертый взвод!

Они бегут вперед вместе, и наконец, замечают лежащего у небольшого холмика сержанта связного. Эти бойцы специально остаются лежать в укрытии по ходу наступления, чтобы передавать сообщения.

-3-ий и 4-ый по левому флангу пошли! – сообщает боец, — у пятого большие потери!

Оказалось, что пятый и шестой взводы Говорова пошли в наступление слишком стремительно, а может изначально разместились слишком близко к немецким укреплениям. И вот только что, бойцы попали под огонь своей же артиллерии.

Ротный и лейтенант бегут дальше. Через пару сотен метров спрыгивают в первую вражескую траншею.

-Так гатили, а разрушено не очень сильно! – твердит Кривущев, глядя на разбитые укрепления неприятеля.

-Ну, где-то могло лечь и покучнее! – отвечает ему капитан, глядя на разбросанных повсюду вражеских солдат.

Они бегут по траншеям. Нигде нет ни одного живого фашиста. Кое-где лежат раненые красноармейцы, но у них нет времени для них. Говоров знает, что сзади идут санитары, они-то и займутся раненными товарищами.

-Все фашисты отступили на следующий рубеж! – кричит по сторонам командир роты, — идем дальше!

Они проходят по ходам сообщения. Повсюду множество погибших врагов, под перекрытиями обнаруживаются огромные черные воронки от взрывов.

-Свои же боеприпасы взорвали! – воскликнул Кривущев, — чтобы нам не достались!

Они бегут дальше, ко второй траншее неприятеля. Там уже слышны стрелковые противостояния и крики рукопашного боя. Рядом с Говоровым просвистели две крупнокалиберные пули. Впереди у второй траншеи залег немец с пулеметом. Капитан кувыркается в сторону и стреляет из винтовки несколько раз в сторону ярких оранжевых вспышек…

Они бегут дальше. Вторая траншея разрушена артиллерией практически полностью.

-Вот куда пришелся основной удар! – говорит лейтенанту ротный.

Бойцы бегут по ходам и попадают в командный пункт, оставленный немецкими офицерами совсем недавно.

-Смотрите, товарищ капитан! – показывает на стену наш сержант.

На стене висит вражеская карта, где красным отмечены позиции красноармейцев. Расположение немцев там не отмечено. Карта им больше не нужна, поэтому ротный срывает ее со стены, и она летит под ноги. А бойцы бегут дальше…

Zampolitovich


Дорогие читатели, пожалуйста, оставляйте сайт в закладках и делитесь им в соцсетях, это очень помогает развитию сайта и стимулирует для вас писать лучше и чаще.