Он увидел, что центральную группу из нескольких десятков фашистов ведет в бой немецкий полковник. Снайпер немного удивился, что такой высокий чин ведет первую боевую группу.

Капитан Рикунов смотрел на готовящихся к обороне красноармейцев. По глазам бойцов было видно, что они очень боятся и переживают. Снайпер их за это не винил. Несмотря на огромный боевой опыт и участие в многочисленных сражениях, привыкнуть к этому было нельзя…

-Мы их не сдержим… — обреченно проговорил заместитель командира взвода, старшина Овсянин, — у нас всего десять бойцов! А у них три взвода, а то и больше!

Командир взвода, лейтенант Курченко, смотрел в бинокль в сторону горизонта. Там в двух километрах, немцы сейчас обсуждали план атаки на наши позиции. Суровое выражение лица лейтенанта и глубокие морщины, пролегшие на лбу, свидетельствовали о непростой судьбе этого человека.

-А куда нам деваться, Овсянин?! – громко проговорил Курченко, — приказ комбата был четким и однозначным: удержать позиции любой ценой! Не отступать!

Десять красноармейцев укрепились перед развалинами опустевшего городка. Впереди, прямо у передних трех домов была выкопана глубокая траншея, с ходами сообщения, ведущими вглубь города.

Рикунов поднялся на максимально возможную высоту. Снайпер знал, что от него в предстоящей схватке зависит очень многое. Если ему удастся выбить из строя вражеских командиров, то шансы нашего взвода на успех резко возрастут.

И поэтому снайпер закрепился на втором этаже крайнего дома, расположенного на небольшом холмике. Здесь было полуобвалившееся от попадания снаряда окно и остатки крыши, лежавшей прямо на полу.

Капитан посмотрел в бинокль на вражеские позиции. Дело было плохо. Фашистов было около пятидесяти человек, но скорее всего, даже больше – около семидесяти. Сейчас расстояние до них составляло более километра, и снайпер знал, что пока открывать стрельбу не имело смысла – слишком большая погрешность.

Но вот враги пошли в атаку. Рикунов посмотрел в сторону нашей передней траншеи, где красноармейцы продолжали окапываться и укреплять пулеметы.

-Фашист в атаку пошел! – прокричал снайпер и командир взвода Курченко спрыгнул в траншею.

Снайпер прильнул к прицелу свое СВТ, с которой он прошагал уже два года через многие бои. В перекрестье прицела он видел, что фашисты разделились на три группы, каждую из которых ведет офицер.

И тут он увидел, что центральную группу из нескольких десятков фашистов ведет в бой немецкий полковник. Снайпер немного удивился, что такой высокий чин ведет первую боевую группу.

Набрав полные легкие воздуха, стрелок сосредоточился. Первые вражеские пули засвистели над головами красноармейцев. Упала перед траншеей первая немецкая мина.

-Огонь! – прокричал командир взвода.

Застрекотали наши пулеметы. Бой начал набирать свою страшную силу. Рикунов прикинул расстояние до вражеского полковника. Около 800 метров. Перекрестье прицела замерло над его головой и медленно опустилось на шею. Сделав поправку на такое большое расстояние, Рикунов остановил прицел на шее и сместил немного влево, так как ветер дул именно слева.

Он выстрелил. Пуля пролетела чуть больше секунды и угодила вражескому полковнику точно под левую ключицу. Офицер споткнулся прямо в момент выкрикивания очередной команды и упал на колени, а потом лицом вниз.

Бегущие рядом фрицы замедлились, а снайпер перевел прицел на бегущего немного правее фашиста в фуражке. Звания этого офицера стрелок не успел разглядеть, но когда тот неудачно присел у ствола деревца, Рикунов снова выстрелил. Теперь пуля попала прямо в центр вражеской фуражки, и второй офицер сполз вниз по стволу…

Фашисты теперь ползли вперед, боясь поднять голову. Капитан вычислял офицера, ведущего за собой второй вражеский взвод. Он его заметил через минуту – тот пробирался в траве вместе с двумя автоматчиками. Сделав прицельный выстрел, капитан с удовлетворением отметил попадание в живот вражеского лейтенанта.

Благодаря метким попаданиям снайпера, вражеские взводы не смогли прийти к позициям нашего взвода одновременно, как и планировали. Они нападали по отдельности и в итоге были разбиты. Оставшиеся в живых фашисты бежали, так и не дойдя до передней траншеи красноармейцев.

Zampolitovich