Снайпер. Убить сквозь баржу!

-Ложись Леха! – прокричал Анатолий Евсеев.

Они меняли огневую позицию, перебегая от дерева к дереву, от стены до стены, от холма до холма.

-Я сейчас! – ответил старшина Алексей Потапенко и начал целиться из снайперской винтовки.

Раздался выстрел, Алексей поднес к глазам бинокль.

-Не высовываются, гады! – расстроено заключил Потапенко, — вон, только стереотрубы из окопов торчат!

Противостояние между двумя снайперскими группами длилось уже около десяти часов. Противоборствующие стороны разделяла довольно широкая – около ста метров река. Фашистские стрелки укрепились на одном берегу, в двух рядах окопов, а трое советских снайперов, во главе с лейтенантом Анатолием Евсеевым, приняла бой на противоположном берегу, укрывшись в развалинах старых колхозных строений.

-Мужики! – бежал к ним сержант Самофалов, — я только что одного снял!

До укрытия в виде больших валунов у подножия холма, Рома Самофалов не добежал. Пуля вражеского стрелка вонзилась в шею молодого сержанта.

-Ромка! – прокричал Евсеев и пополз к товарищу.

Через минуту он был около умирающего.

-Там… у старого трактора… двое… — глаза сержанта закатились, боец сделал глубокий вдох и затих…

Лейтенант отполз к бетонной стене, в которой было несколько отверстий, через которые снайпер мог беспрепятственно следить за территорией врага. Поднеся к глазам бинокль, Лейтенант рассмотрел двух вражеских стрелков, выглядывающих из-за старого ржавого трактора.

-Давай, родимый, ну же! – приговаривал снайпер, ожидая, когда немецкий стрелок высунется чуть больше дозволенного, для возможности поражения.

Только начал появляться из-за трактора вражеская макушка, как Анатолий выстрелил в угол трактора, а затем еще раз. Поверженный фашист упал сбоку от техники.

Второй, высокий офицер, двумя быстрыми прыжками покрыл несколько метров до окопа и спрыгнул вниз.

-Ну, ничего, родимый, — приговаривал Евсеев, — мы тебя покараулим!

Слева прозвучал выстрел Потапенко: у старшины было какое-то свое противостояние.

-У меня остался один! – прокричал Алексей.

Евсеев махнул ему рукой, мол «тише, я тут караулю!»

Лейтенант выжидал, водя биноклем вдоль немецкого окопа на противоположном берегу реки. Солнце поползло к западной линии горизонта, окрасив золотом территорию врага. Через час снайпер выявил точку, над которой из окопа выглядывает стереотруба.

-Ну, ничего, касатик, посмотрим, сколько ты там выдержишь, сидя! – проворчал снайпер.

Евсеев знал не понаслышке, как тяжело сидеть в одном положении, как затекают конечности, как хочется выпрямиться хотя бы на секунду!

-Баржа! – раздался справа голос Потапенко, — баржа на реке!

Лейтенант глянул вверх по течению. Действительно, по реке спускалась старая, ржавая баржа, возвышаясь над поверхностью воды на высоту около метра.

Евсеев еще раз оценил расстояние до немецкой стереотрубы. Все четко, — около пятисот метров.

-Для дуги достаточно, — проговорил снайпер и зафиксировал винтовку точно над целью.

Когда баржа закрыла от него окоп с вражеским снайпером, Лейтенант выждал еще несколько секунд и дважды выстрелил.

Когда судно проплыло, стрелок увидел, что стереотрубы больше нет, а из окопа торчит ствол немецкой винтовки, дулом в небо.

-Готов, голубчик! – прокричал снайпер.

-Ты как его, сквозь баржу, что ли хлопнул?! – прокричал, смеясь Потапенко, хотя знал, что пуля на таком расстоянии описывает дугу до полутора метров.

-По дуге «снял!», — радовался Евсеев, — знал, что не упустит он шанса, чтобы встать и размяться!