Снайпер. «Терпи, если хочешь жить!»

После очередной попытки выбить фашистов из деревни, опять погибла половина роты наших солдат.

-Там простреливается каждый метр! – говорил на очередном совещании после боя, ротный, — я уж не знаю, как нам к ним подступиться!

Деревня, в которой укрепились фашисты, находилась на небольшой пологой возвышенности. Стоял январь 1943-го. Мороз трескучий: — 10 по Цельсию, снег и ветер. Вражеские пулеметчики отлично замаскировались сугробах на вершине холма, простреливая все склоны.

-Делать нечего! – проговорил майор, — придется просить в помощь снайперов у Томашевского!

Пошли срочно в блиндаж связи. Ротный связался с соседним расположением. Командира роты, капитана Томашевского нашли только через пятнадцать минут.

-Могу выделить только одного! – отвечал на просьбу коллеги капитан, — но он один стоит нескольких!!!

Через несколько часов, лейтенант Трофимов прибыл в распоряжение майора. Снайпер снял винтовку с плеча и пожал руку новому командиру.

-Ну смотри, лейтенант, что у нас получается! – вводил стрелка в курс дела ротный, — у меня осталось всего пятьдесят с малым бойцов, а пулеметчики не дают подступиться!

Майор потушил папиросу и продолжил:

-Мы бы их и сами попробовали нейтрализовать, да только не видать их совсем!

Снайпер понял свою задачу. Он взял бинокль и пошел в поле, рассмотреть обстановку. Пронаблюдав за вершиной холма в течение нескольких минут, снайпер вернулся к командиру роты.

-Товарищ майор, я выхожу прямо сейчас, — проговорил Трофимов, — до моего рапорта не посылайте людей в атаку! Делайте пробные вылазки, типа разведки боем, каждые пол часа, но не атакуйте!

И он ушел. Подбирался поближе, ползком по скрипучему снегу. Засев в одной точке, отслеживал вражеские пулеметные точки, глядя в бинокль.

Через пятнадцать минут зазвучали очереди тяжелых немецких пулеметов. Снайпер засек первую огневую точку противника, ближайшую к нему. Несколько язычков пламени вырвалось из ствола, в 200-ах метрах на вершине холма, прямо из сугроба.

Снайпер измерил необходимые поправки, рассчитал корректировки, зафиксировал прицел над маленьким сугробом и выстрелил дважды. Из-за снега не было понятно, достиг ли выстрел цели.

…Он дежурил на новой позиции. Ноги и руки сводило от лютого холода, но теперь шевелиться было нельзя – противник мог засечь его, и тогда «пиши пропало».

Он лежал около часа без малейшего движения. Затем наши бойцы снова предприняли отчаянную вылазку. На этот раз, два вражеских пулемета стреляли одновременно. Трофимов выстрелил в одного и запомнил позицию второго. Снайпер не без удовольствия отметил, что первый пулемет противника, по которому он выстрелил первый раз – молчит.

…Он лежал уже час, после последнего выстрела. Тело ныло от холода, но встать и размяться, не было ни какой возможности – при последнем переходе на новую позицию, стрелок чуть не выдал свое местоположение.

«Терпи, если хочешь жить!» — вспомнил Трофимов слова своего учителя, старшины Гуреева.

И он терпел. Через полчаса, когда бойцы Томашевского снова пошли в разведку боем, он уже с трудом мог управлять винтовкой. Три новых пулеметчика заняли позиции у оружия, сменив погибших товарищей.

Снайпер повернулся к бойцам, находящимся сейчас в сотне метров позади него и прокричал:

-Доложите майору, пусть отправляет солдат на штурм!

Бойцы услышали его и побежали назад. А снайпер быстро начал стрелять по всем четырем пулеметным точкам противника.

Через несколько минут пехотинцы пошли в атаку. Снова начали стрелять пулеметы фашистов. На этот раз их было двое. Трофимов быстрыми выстрелами заставил замолчать оба пулемета.

Начали выбегать на склон холма вражеские автоматчики. Трофимов на негнущихся, околевших ногах подошел ближе на десять метров и застрелил трех фашистов стоя.

Наши бойцы взяли деревню. Трофимова занесли на руках в блиндаж, так как ходить самостоятельно он не мог. В результате выполнения боевой задачи, снайпер отморозил мизинец левой руки два пальца на левой ноге.

За этот поступок Трофимов был представлен к награде «За отвагу!».