Снайпер. «Бабочка»

И вот началась война. Чемпионка по стендовой стрельбе, постоянный член клуба «ДОСААФ» с 12-ти лет, дочь заядлого охотника, всесторонне развитая спортсменка, 20-ти летняя Людмила вдруг осталась одна. Мать умерла два года назад от рака, отец служил в авиации. Брата призвали еще вчера…

Людмила Островская сама пришла в военкомат в сорок первом, через два дня после начала войны. Зам Военкома поднял на Людмилу взгляд человека, не спавшего несколько суток:

-Деточка, не мешай работать, без тебя хватает!

Но Людмила настояла, и ее отправили к начальнику разведывательного батальона Устинову Александру.

-Займись ею, Сергей! – махнул рукой подчиненному, подполковник Устинов.

Через полчаса она была на полигоне со старшим лейтенантом Сергеем Поплавцом, командиром снайперской роты.

-Ну, показывай, на что способна, — говорил ей старлей, — сколько до вон тех мишеней?

-Четыреста пятьдесят метров, — сразу ответила Островская.

-Вот тебе винтовка, — продолжал Поплавец, — порази все мишени с разных позиций, в покое и на бегу! Огневые точки отмечены красными флажками. С синих флажков, стреляешь на бегу, в синие мишени! Выполнять!

Ротный Поплавец открыв рот, смотрел, как изящная девушка, порхая как «бабочка» перемещается по полигону и расстреливает мишени с различной дистанции. За пять минут, девушка обежала все десять огневых точек и с каждой произвела по три выстрела. Снайпер опустил бинокль:

-Твою ж… — он смотрел на Людмилу и уже принял решение, — ни одного промаха!

…Они были на очередном задании.

-Крепко они там засели! – кричал Артур Смоляк, — не достать! Бабочка выручай!

Кличка крепко пристала к Островской. Она порхала по полю боя легко, как бабочка. То она тут, а через секунду уже там. Враг не мог даже начать наводить на прицел советскую девушку-снайпера, а она уже успевала выстрелить несколько раз.

-Держитесь тут, — Людмила побежала между двумя сгоревшими танками, — и не высовывайтесь, я сейчас!

Шел 1942-ой год. Группа из шести снайперов получила задание выбить врага из этого района города. Поплавец был ранен два дня назад и сейчас находился в госпитале. Руководство взял на себя старшина Смоляк. Немецкие стрелки сопротивлялись отчаянно, и в городских условиях вести снайперский бой следовало очень осторожно и обдуманно.

Людмила пробежала по дуге, на сумасшедшей скорости, пригнувшись к земле, и вернулась обратно через несколько минут.

-Двое на крыше, один на чердаке и один на первом этаже, — доложила «бабочка» Артуру, — на крыше, похоже, снайпера.

-Что предлагаешь? – спросил старшина.

-Пусть кто-нибудь проползет туда через две минуты, — к мнению Островской всегда прислушивались, — и метнет вперед гранату, как можно дальше!

Старшина кивнул, а «бабочка» побежала сломя голову на огневую позицию. Через минуту она уже была на чердаке соседнего двухэтажного здания, и, отодвинув доску, навела прицел поверх голов немецких снайперов.

Еще через минуту, раздался взрыв гранаты у подножия занятого немецкими стрелками здания. Вражеские снайпера на крыше чуть приподняли головы. Это и погубило одного из них: метким выстрелом, Людмила попала ему прямо под край каски. Второй быстро ретировался. Островская сразу перевела прицел на окно, этажом ниже – еще один фриц проявил любопытство и высунулся в проем чуть больше, чем следовало. Щелк! и немец «присел» у подоконника. А затем еще два выстрела в дверной проем и окно первого этажа.

-Ушел один, с крыши! – с досадой докладывала Смоляку старший сержант Островская.

-И чего ты такая расстроенная, бабочка?! – недоумевал старшина, — за три минуты четыре вражеских снайпера, и она расстроена!

-Да ладно вам… — махала рукой Людмила, — это просто они, видать, необстрелянные были…

-Сомневаюсь я в этом, Люда, — говорил, улыбаясь, Артур, — я ведь не первый день с тобой служу! Ох и не сладко врагу с тобой, «бабочка»!