Это было что-то неописуемо сложное и чертовски смелое. Задание, которое получили от командира двое разведчиков и радист, было поистине уникальным.

-Это не я придумал, мужики! – разводил руками ротный, — это только что на общем совещании озвучил комбат!

Смысл предстоящей вылазки заключался в наглой дезинформации фашистов у линии фронта. Дело было в том, что рота немцев уже несколько суток удерживала позиции в довольно большой деревне, не давая красноармейцам даже приблизиться. По сторонам от деревни фронт был примерно на 500-от метров глубже в тыл противника, то есть деревня получалась как бы на острие вражеской защиты.

И вот, группа бойцов получила задание проникнуть в лесок, неподалеку от деревушки, а точнее, прямо по правому флангу от нее.

-Когда приблизитесь к вражеской линии, — говорил комбат, — в дело вступаешь ты, Соколов!

Сержант Соколов великолепно владел немецким языком. С ним провели отдельный инструктаж и разведчик заучил на память все, что ему нужно было передать вражеским подразделениям.

И вот они отправились на задание. Проползли через простреливаемое фрицами поле в предрассветной тишине и вошли в рощу.

-Вон там, мужики… — прошептал старший группы, лейтенант Кобозев, — там, наверное, и кабель!

Бойцы посмотрели в темноту, куда указал подбородком офицер. Через несколько секунд они разглядели очертания часовых противника, сидящих у стволов деревьев.

Стрелять было нельзя – сразу прибегут дополнительные патрули. Лейтенант принял решение обойти фрицев и не привлекать к этому Соколова. Они со старшиной Фефеловым обошли противника сзади и набросились на него с ножами.

Но все прошло не очень гладко… Фрицев оказалось трое, просто один лежал в темноте и дремал под кустом. Когда красноармейцы ликвидировали двоих, третий вскочил и вонзил штык в старшину…

-Давай, сержант! – шепотом позвал связиста лейтенант.

Кабель проходил здесь. Пока офицер оказывал первую помощь раненому товарищу, Соколов быстро работал с изоляцией кабеля. Через полчаса оборудование было подключено.

Убедившись, что все работает, сержант настроил аппарат и вышел на связь с командованием противника в деревне слева.

-117-ой, от прифронтового полковника Курта! – проговорил на чистейшем немецком сержант, — оставить позиции в срочном порядке!

Далее следовали короткие команды по поводу того, в какую сторону отступать и что оставить в деревне. Затем сержант подключился к радиостанции и настроив заученную «на зубок» частоту передал информацию в тыл, куда сейчас должны были начать отступление фашисты.

-Они бегут! – прокричал, представившись командиром гарнизона деревни сержант, — остановить предателей, дезертиров и трусов!

Лейтенант смотрел на Соколова и в конце проговорил:

-Жаль, что он этого не слышит…

Старшина лежал со стеклянными глазами, смотрящими в бесконечность. Забрав оборудование и погибшего товарища, бойцы начали отход обратно. Через несколько минут у деревни упали первые советские снаряды – наши пошли в наступление.

Собственно, вернуться в расположение разведчику и связисту так и не удалось. Они присоединились к наступлению, которое не встречало особого сопротивления.

-Они решили, что приказ об отступлении связан с этой атакой! – прокричал товарищу Кобозев.

Деревню заняли буквально за час. На следующий день ротный вызвал Кобозева и Соколова к себе:

-Фашисты постреляли друг друга! Вы оба представлены к награде!

Zampolitovich