Особисты. Гиблое место

-Далеко нам еще идти, Коптев? – спросил капитан у снующего между валунов и сосен проводника.

Милиционер местного управления по таёжной местности, старшина Алексей Коптев остановился и осмотрелся.

-Ничего не пойму! – проговорил следопыт, — мы должны быть уже на подходе к нашему зимовью!

-Ну, — приподнял бровь капитан особого отдела Станислав Кочежин, — а мы где?

Коптев снова посмотрел в предрассветное небо, поднес к глазам бинокль и осмотрел горизонт.

-Судя по местности, мы еще в 30-ти километрах от наших! – ответил провожатый связной.

Двое оперативников, во главе с капитаном шумно выдохнули с разочарованием и начали растирать озябшие руки. Группа сотрудников НКВД возвращалась после трехдневного задания из глубины тайги. Милиционеры направлялись к зимовью, где их должны были ждать трое сотрудников с лошадьми. На связь со своими группа выходила позавчера, еще из дальнего таежного поселка.

-Ну, давайте поднажмем хорошенько, ребятки! – подбадривал милиционеров проводник, — нужно спуститься в долину до рассвета, а то, судя по небу, ветер должен усилиться!

Бойцы НКВД зашагали за следопытом. Через два часа сделали небольшой перерыв, наскоро перекусили вяленым мясом и перекурили. Вокруг уже полностью светло и закопав остатки еды с прочим мусором, группа снова двинулась в путь.

-До зимовья около пяти километров! – объявил Коптев, через очередной час пути и вдруг встал на месте, «как вкопанный».

-Что такое Леха?! – насторожились особисты.

-Тсс… — провожатый поднес палец к губам.

Алексей медленно осматривал окрестности и прислушивался. Опера последовали его примеру.

-Не могу сказать точно, — начал Коптев, — но что-то мне здесь не нравиться! Нутром чую!

-И я, мужики! – проговорил один из бойцов, — странная местность, аж мурашки по спине!

Путники прислушались.

-Теперь я понял, — тихо проговорил Коптев, — ни пения птиц, ни ветра, ни запахов!

Теперь это ощутили все. Стояла гнетущая, давящая тишина.

-К зимовью, быстро! – скомандовал капитан

Через полчаса вышли на холм, от которого до стоянки было меньше километра. Осмотрели место встречи через бинокль.

-Никого! – проговорил проводник, — а может бандиты, какие напали?!

Кочежин кивнул.

-Заходим осторожно, с трех сторон! – скомандовал особист.

Плавно окружили место стоянки. Подходили на «полусогнутых», с оружием наизготовку. Над зимовьем стояла зловещая тишина. Ни следов борьбы, ни тел, — ничего!

-Смотрите, здесь на коновязи! – прокричал один сержантов милиционеров.

Вся группа сбежалась к коновязи. На длинных тонких бревнах болтались обрывки поводьев.

-Ничего не ясно, только жуть берет! – прокомментировал Коптев.

-Проверить сторожку! – дал команду капитан.

В сторожке оказалась старая, не работающая радиостанция и все. Ни продуктов, ни записок, вообще ничего… Старый стол покрывал толстый слой пыли.

-Такое ощущение, что здесь никого не было уже много лет! – дрожащим голосом проговорил сержант.

-Но ведь мы были здесь всего два дня назад! – прокричал Кочежин, — какого черта здесь творится, Коптев?!

-Да я откуда знаю?! – схватился за ствол пистолета проводник, — я вместе с вами шел!

-Он нам голову морочит! – прокричал один из бойцов и дважды выстрелил в Алексея.

-Да ты чего творишь?! – прокричал капитан и выстрелил из нагана в подчиненного.

Падая, сержант выстрелил и попал в шею офицеру.

… Он из последних сил добрался в поселок, за пятьдесят километров от места трагедии. Сержант особого отдела был единственным, кто выжил в той перестрелке. Он рассказал эту истории пожилому старцу в поселке, когда тот предложил ему еду и ночлег. Пожилой мужчина внимательно выслушал весь рассказ милиционера.

-Бывает такое, служивый… — ответил  старик, — тайга очень странное место. Иногда она сводит людей с ума очень быстро…