Снайперы. Удар с фланга.

Один из последних вражеских солдат упал, так и не добежав пару десятков метров до переднего бруствера красноармейцев.

-Ура товарищи! – прокричал командир роты, майор Терещенко, — сдюжили!

Но недолго удалось передохнуть нашим бойцам. Узнав, что немецкая контратака отбита, наше командование решило продолжить и развить успех наступления РККА. Терещенко отбыл в блиндаж связи, откуда вернулся ровно через пять минут.

-Построить взводных! – отдал короткий приказ майор.

Анатолий Агарков остался вдвоем с напарником сержантом Кириенко. Двое снайперов были единственными, кто остался в живых из всего снайперского взвода Терещенко. Поэтому оба стрелка пришли на построение офицеров.

Увидев двух снайперов, ротный сразу направился к ним.

-Мне не чему вас наставлять, мужики… — сказал командир, — пришел приказ продвигаться дальше, по этому участку. Единственное, о чем прошу, — попробуйте нанести удар с правого фланга и ослабить их пулеметный огонь!

Агарков кивнул:

-Попробуем, товарищ майор!

И двое стрелков умчались в рощу, за которой начинался горный хребет. За этим хребтом и начинались вражеские позиции. Нашим пехотинцам предстояло обогнуть хребет у подножия слева и натолкнуться на хорошо укрепленные траншеи противника.

-Нужно торопиться, сержант! – проговорил командир группы, — наши скоро выступят, а нам еще в гору взбираться!

Но их усилия оказались ненапрасными. Взойдя на две трети склона, снайпера обогнули вершину и оказались над вражескими позициями. Теперь лейтенант Агарков понял, почему фашисты не послали своих снайперов на эту гору. С этой стороны хребет обрывался крутым отвесом, на который было просто не взобраться.

Зато у наших снайперов была теперь просто уникальная позиция для стрельбы. Прямо внизу, впереди стрелков лежали два ряда глубоких траншей, кишащих фашистами. Расстояние до ближайшего пулеметного расчета было около 300-от метров, а до конца траншеи – чуть больше километра.

-Не сильно широкий участок фронта, да сержант? – проговорил офицер, вскидывая к плечу свою СВТ.

Кириенко кивнул и поднял свою винтовку, протерев оптический прицел концом рукава гимнастерки. Как раз когда снайпера приготовились к стрельбе, около вражеской траншеи упал первый советский снаряд. Красноармейцы пошли в атаку. Через минуту заработали немецкие пулеметы, расставленные у края окопов.

Агарков прильнул к прицелу и нацелился на каску ближайшего пулеметчика.

-Первый к нам мой! – прокричал лейтенант напарнику и выстрелил.

Вслед за ним выстрелил Кириенко. Два пулемета фашистов замолкли практически одновременно. Офицеры в серых фуражках сразу устремили взоры на гору, и Агарков тут же наказал одного из них прямым попаданием в левую половину груди.

Несколько фрицев с винтовками побежали к основанию горы, с явным намерением помешать «работе» наших снайперов.

-Бери тех, что за нами пришли! – скомандовал Агарков, прицелившись в минометчика, заряжающего мину в миномет, чуть поодаль от второй траншеи.

Сержант быстро ликвидировал двух гитлеровцев, присевших с винтовками у подножия горы. Он понял – главное не подпустить вражеских солдат к роще у основания горы.

Тем временем, благодаря Агаркову, уже три миномета остались без обеспечения личного состава фашистов. Теперь лейтенант удачным выстрелом ликвидировал пулеметчика на расстоянии около 600-от метров.

А к первой траншее уже неслись советские пехотинцы…

Zampolitovich