Последний бой экипажа КВ, которого немцы посчитали подбитым, сыграл против тяжелых «Тигров» злую шутку

Снаряд просвистел, и срезав ветвь огромной ели, упал в десяти метрах справа от тяжелого советского КВ. Волна, которая пошла от взрыва, еле заметно покачнула тяжелую бронемашину. Командир танка, капитан Кулябин с грустью взглянул на своего подчиненного, наводчика Шершнева:

-Хрен-во дела, друг! Подкрепление из 43-го так и не подошло…

Массивное танковое сражение, проходившее под Новотроицком, длилось уже несколько часов. Силы стали совсем неравными около 2-х часов назад, когда немецкую группировку средних «панзеров» усилили две роты тяжелых «Тигров».

Капитан еще раз взглянул на поле боя, усеянное остовами догорающих танков. Были здесь и узнаваемые силуэты «Т-34», и непонятные груды черного, покореженного металла. Мехвод строго прошипел:

-Слева, из-за речки выходят, товарищ командир!

Кулябин посмотрел в указанном товарищем направлении. Действительно, со стороны брода двигались три вражеских танка. Это были два «панзера» новой модели, а замыкал шествие тяжелый «тигр». Не успел командир отдать приказ, как прокричал наводчик:

-Наши отступают, Игорь!

Капитан понял, что происходит что-то неординарное. Обзор был затруднен, и чтобы понять всю полноту картины, офицер выскочил из люка. Осмотревшись, Кулябин сразу понял, в чем дело – одновременно два взвода техники фашистов ударили наши роты с флангов, и теперь советские танкисты вынуждены были покидать бой, понеся серьезные потери. Опытный взгляд командира КВ уловил движение всего в 300 метрах впереди. Там, из-за здания старого, разваленного колхоза, выруливал немецкий танк. Он дергался и неуверенно поворачивался: видимо, был подбит. Но эти сомнения не подтвердились, когда танк выстрелил и снаряд пролетел совсем рядом с башней КВ.

-Одиннадцать, слева! – прокричал наводчику Кулябин, — он там! У обломков здания!

Шершнев прильнул к триплексу, замер на три секунды и глубоко вздохнув, выстрелил. Тяжелый советский танк содрогнулся от выстрела, а немецкая бронемашина полыхнула оранжевым огнем.

-Уходить нужно, товарищ командир, — прошипел механик-водитель, немцы прут…

Советские танки мчались мимо, а немецкие бронемашины продвигались со всех сторон. Кулябин отдал приказ перестроиться для марша в отступление, но не успел тяжелый КВ развернуться на 180 градусов, как одновременно два снаряда противника угодили в правую гусеницу. Танк перекосило в сторону, звенья гусеницы упали в траву.

-Дальше не пойдем! – прокричал мехвод, стягивая шлем, чтобы привести голову в порядок, обхватив ее руками.

А наводчик тем временем не отрывал глаз от системы наведения. Поймав в перекрестье триплекса «Тигр», Шершнев сделал небольшую поправку на расстояние и выстрелил. Снаряд пришелся точно около основания дула тяжелого танка врага и его башню повело. Дуло наклонилось к земле и стало понятно – этот танк теперь небоеспособен.

Но вражеских машин становилось все больше. Советские бронемашины уходили, а между ними и врагом оставался один единственный КВ. Капитан читал вопрос на лицах подчиненных. Трудное это было решение, но офицер думал недолго:

-Если покинем танк, то можем выжить, но вряд ли! А так, может быть, нашим позволим уйти!

Мехвод и наводчик были солидарны. Водитель развернул танк в более удобную для огня позицию, дернув одновременно за два рычага, а Шершнев уже искал новую цель. Снаряд противника просвистел так близко, что казалось, царапнул по броне нашего танка. Советские танкисты уже не обращали внимания на такие мелочи. Наводчик вел в прицел легкий танк фашистов и как только тот замер у склона холма, нажал на кнопку выстрела. Снаряд попал в левый бок небольшого танка неприятеля, и вверх взлетел столб черного дыма.

-Что, не угадали, гады! – радовался наводчик, ища новый объект для атаки, — Димка, разверни чуть против часовой, если сможешь…

Через пару минут в поле зрения не было ни одного танка красноармейцев. Немецкие танки подходили со всех сторон к нашему КВ. Получилось так, что после неудачного выстрела «панзера», снаряд пролетел сбоку от башни нашего танка и угодил в гусеницу другой вражеской машины.

Проследив, как наводчик выпустил последний кумулятивный снаряд, капитан схватил в каждую руку по ручной гранате и прокричал:

-Наверх, ребятки! С Богом!

Zampolitovich