Комиссар. «Я чувствую, что это враг!»

-Товарищ комиссар роты, только что привели троих задержанных! – проговорил старшина, зайдя к особисту в командирский блиндаж, — вроде как из плена бежали!

Капитан особого отдела Валерий Снопков сразу прибыл к задержанным бойцам. Взял за рукав гимнастерки офицера, старшего патруля и отвел его в сторону.

-Ну давай, старлей, в общих чертах… — спросил комиссар у старшего патруля, задержавшего бойцов, — как себя вели, что рассказывали, где их задержали?

Офицер рассказал историю, каких Валерий за три года войны слышал уже очень много. Беглецы из вражеского плена оказались из разных подразделений, раскиданных по довольно обширному участку фронта.

А времени на долгие следствия и выяснения как раз таки и не было… Бои не умолкали, требовался каждый боец.

Особист подошел к троим задержанным солдатам. При его приближении все трое вытянулись по стойке «смирно». Опытный политрук начал со строгого обращения:

-Доложить последнее место службы и обстоятельства попадания в плен!

Бойцы переглянулись, не зная кому начать первым.

-Давай ты! – кивнул на дальнего от него Снопков.

-Константин Ильин, 123-й стрелковый! – ответил боец, — обороняли Романово, я стрелял из пулемета, лежа на бруствере, а наши покинули позиции и фашист меня окружил!

Капитан пристально рассмотрел докладчика и перешел к следующему.

-Дмитрий Пашинин, 121-й пехотный! – доложил второй задержанный, — пошел с напарником в разведку, его убили, а меня поймали!

-Цель разведки? – как бы невзначай уточнил особист.

-Взять «языка»! – ответил сержант.

«А вот здесь нужно работать!», отметил про себя комиссар. Когда гибнет товарищ на задании, а второй выживает, да еще и разведчик, а потом еще и бежит, — это крайне подозрительно, и капитан это отлично знал. К нашим разведчикам у гитлеровцев особое внимание, так просто не сбежишь…

Третий задержанный рассказал историю очень похожую на историю первого солдата. Затем Снопков попросил беглецов рассказать про их родные города и жизнь до войны: где учились, кто родители, о соседях и так далее.

И опять ему не понравился этот Дмитрий Пашинин… Учился на плотника, ни братьев ни сестер, отец погиб в сорок первом, мать умерла еще в детстве…

Через полчаса комиссар уже советовался с командиром роты, в командирском блиндаже.

-Я чувствую, что это враг! – говорил капитан, — но вот доказать пока еще не могу!

-И что предлагаешь делать? – ответил майор.

-Разрешите действовать по своему усмотрению, товарищ майор? – скорее для поддержки, чем для разрешения спросил особист.

Майор доверял Валерию, поэтому молча кивнул. Капитан изложил свой план ротному. Они разрядили пистолет, переодели первого попавшегося сержанта в немецкую форму и подозвали конвойного.

-Веди сюда одного из задержанных, Дмитрия Пашинина! – скомандовал особист и повернулся к переодетому во вражескую форму сержанту, — а ты сделай крайне испуганный вид и сиди молча! Рот не открывай!

Впрочем, сержант и так имел довольно испуганный вид ничего не понимающего человека. Через пару минут привели Пашинина.

-На! Застрели эту вражескую сволочь! – протянул капитан пистолет Дмитрию, — он нашего офицера вчера убил!

Задержанный боец неуверенно взял пистолет. Обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, направил пистолет на перепуганного «фашиста». Задержав пистолет на лице «врага» всего на пару секунд, Пашинин резко повернулся в сторону и направив ствол на лоб капитана дважды нажал на спуск.

Дважды раздался глухой «щелк», боец все понял и швырнув пистолет в капитана, выскочил из блиндажа и бросился наутек. Его задержали конвойные, дежурившие на этот случай около блиндажа…