Комиссар. Деморализатор.

-Ураа! – кричали советские бойцы и бежали в атаку.

Пологий склон холма, на вершине которого находились вражеские позиции, был изрыт воронками от мин и снарядов. Свистели пули вражеских пулеметчиков и автоматчиков. Убив очередного фрица, прятавшегося в кустах, лейтенант оглянулся: сзади не было ни одного нашего бойца.

Очередная атака красноармейцев провалилась.

-Как это, не хотят идти в атаку?! – недоумевал ротный, майор Астахов, — это уже не в первый раз!

Комиссар Гончаров развел руками.

-Идут, конечно…, — говорил старший лейтенант особого отдела, — но я вижу, что нет в их глазах искорки нужной!

А сержант Никулин был уже «сыт по горло» всеми этими разговорами. Боец бежал в расположение соседней роты, за 500-от метров к югу. Он уже не мог видеть и слышать антисоветские разговоры их ротного, старлея Гончарова.

-Нужно переходить к врагу! – рассказывали солдаты один другому, — офицеры куплены и бросают нас под пули фашистам специально!

-Посылают нас на убой! – вторил товарищу сержант Лыков.

А Никулин знал, что эти солдаты действуют по указке Гончарова. Несколько дней назад, боец случайно подслушал ночной разговор комиссара и этих двух бойцов.

-И чтобы к завтрашнему утру никому из роты не хотелось идти в атаку! – шипел на этих двоих предателей особист, — иначе я вспомню все ваши делишки!

-Значит есть рычаги воздействия на них! – решил тогда Никулин.

И так было уже несколько раз. Комиссар регулярно понижал боевой дух и мораль солдат их роты. В результате этого, половина личного состава просто имитировала поход в атаку, еще часть регулярно сдавалась в плен. А оставшуюся, самую устойчивую морально часть, уничтожали фашисты.

А потом роту пополняли свежими бойцами и история повторялась…

Комиссар соседней роты, капитан Талалаев, внимательно выслушал рассказ сержанта Никулина. Затем особист позвал помощников.

-Мне туда идти нельзя! – сказал Талалаев, — Гончаров меня знает! Придется идти тебе Алферов!

Двое особистов прибыли в распоряжение роты Астахова на следующее утро. «Солдаты» быстро нашли общий язык с сослуживцами.

А ночью опять начали действовать помощники предателя.

-Говорят, даже Сталину строят огромный замок в германии! – начал сержант Лыков, — а его задача теперь истребить сознательных советских бойцов!

-Во-во! – вторил ему помощник, — и поэтому они нас направляют в мясорубку! Прямо на укрепления фашистов!

На следующее утро, в атаке снова погибла половина роты. Убедившись во всем своими глазами, особисты доложили обо всем майору Талалаеву.

Через час старшего лейтенанта Гончарова взяли под стражу.

-Высыпать содержимое вещмешка! Открыть шкаф! – скомандовал майор особого отдела своим подручным.

В результате обыска, у Гончарова была найдена масса листовок с антисоветскими лозунгами.

-Пошел в атаку! – толкнул особиста — предателя Талалаев.

-Сколько ребят из-за тебя погибло, сволочь! – выкрикнул Астахов, поднимая пистолет на старлея.

Майор накрыл руку ротного своей и опустил вниз.

Не нужно, пусть идет в бой, как мужчина! – он выстрелил в воздух, — последнее предупреждение! Вперед!

И предатель пошел в гору, в сторону фашистов. Его тело тогда так и не нашли. А спустя пару месяцев, его застрелил один из офицеров. Гончаров был во вражеской форме.