Казаки. «Мы своих не бросаем!»

-Уверены, что сможете прорваться вот здесь, через линию фронта? – спрашивал у трех есаулов, майор Кандаков, — все-таки фашист здесь прочно укрепился!

-А иначе что, товарищ майор? Три сотни женщин, детей и стариков попадут в лагеря? – пожилой командир казачьего эскадрона позволил себе говорить с руководством на повышенных тонах, — мы лучше умрем, но этого не допустим, правда, мужики?!

-Так точно! — Отвечали полевые командиры наездников, — только не на «нашем» участке фронта! Мы там каждую тропинку, каждый кустик знаем!

-Ну, будь по вашему…, отчаянные вы ребята… — согласился замкомбата, — но времени у вас немного. Колонна с пленными уже вышла из Брянска!

Через полчаса есаулы вернулись в расположение Кубанского казачьего эскадрона. Собрали всех полевых командиров, куренных и заместителей. Совет держали в чистом поле, расстелив карту прямо на земле.

-Вот тут и следует «пролететь», как мне кажется, — заканчивал свои предложения товарищам по оружию, командир эскадрона, войсковой старшина, Егор Акименко, — а отсюда до конвойных «рукой подать»!

Все молча согласились с начальником – он как всегда говорил четко и уверенно, «заряжая» бойцов своим оптимизмом.

-А сколько там конвойных, — задавали вопросы наездники, — как вооружены? Какая техника в сопровождении?

-По моим данным, тяжелой техники там нет, — отвечал Акименко, — сопровождают пленных в основном пешие автоматчики и мотоциклисты. Как я уже говорил, основной проблемой для нас является прорыв через фронтовые позиции фашистов!

-Командир дело тлумачит, мужики! – выкрикнул один из хорунжиев, — хватит языками чесать! Народ выручать надобно!

…Сонные фашисты смотрели, как надвигается на них черное вороное войско. Раздались первые пулеметные очереди немцев. Черным смерчем врезалась советская конница в немецкие ряды. Засверкали в тусклом рассветном свете шашечные клинки, криками агонии наполнился утренний воздух. Десятки наездников погибли под вражеским огнем, но основная масса конников прорвалась во вражеский тыл.

-За мной! – прокричал Егор, — поскачем вдоль реки, до моста, а на той стороне мы их быстро нагоним!

Казачий отряд несся по прямой, через поля.

-А вот и эта дорога! – прокричали есаулы, подскакивая к деревушке.

С перекошенными от страха лицами, выбегали из деревянных домишек фашисты. Рубящие удары казачьих шашек не давали им времени опомниться.

-Вон они, смотрите! – кричали казаки.

Теперь их увидели практически все наездники. Сопровождаемые автоматчиками, и едущими параллельно колонне с пленными, мотоциклистами.

-Вперед родимые! – прокричал, вырываясь вперед на своем скакуне, Акименко — освободим наших!

Опять засверкали шашки, застрекотали вражеские автоматы. За считанные минуты, не останавливаясь ни на секунду, «прокатился» по немецким конвойным казачий строй.

Люди стояли посреди дороги, глядя непонимающим взглядом вокруг. Наездники посадили каждого к себе за спину и умчались прочь, тем же путем.

-Спасибо милые! – плакали, придя в себя женщины.

Даже у пожилых мужчин, на глазах выступили слезы.