Этот случай, который произошёл с сержантом Барыкиным, шумел на всё расположение батальона, ведь он единственный, кто вернулся из той деревушки. Сам Барыкин ещё долго не верил, что остался жив…

Снаряды падали так близко от окопа, что из-за поднятой ими в воздух от пыли и грязи было очень тяжело дышать.

-С трёх сторон уже давят, сволочи! – кричал комвзвода, стреляя справа от Леонида Барыкина.

Их взвод, поредевший более чем наполовину, участвовал в удержании посёлка Остапино уже вторые сутки. Дело было плохо: фашист получил свежее подкрепление, и теперь вокруг красноармейцев смыкалось кольцо. Из трёх рот, которые были в гарнизоне защитников ещё вчера утром, к сегодняшнему вечеру осталось лишь три потрёпанных взвода, которые с трудом сдерживали натиск врага.

-Они не отойдут, товарищ старший лейтенант… — проговорил мысли вслух Барыкин, и выстрелил в грудь фашиста из своей «трёхлинейки».

Вражеский солдат упал, а на его месте выросли ещё трое. Ситуация приобретала совсем серьёзное положение. Снова сверху посыпался дождь из снарядов. Это были и мины и пушечные снаряды различного калибра. В воздухе жужжали пулемётные и автоматные пули. Крики раненых и стоны в агонии слились вместе с шумом боя в какой-то адский хор, не сулящий обороняющимся ничего хорошего.

-Нужно выбираться отсюда! – вскочил на ноги командир взвода.

Это было его ошибкой. Может, устал, а может просто потерял бдительность, но его сразу, же прошило несколько вражеских пуль. Леонид смотрел на погибшего товарища и командира, а сам краем глаза увидел, как двое наших бойцов ползут по соседней траншее к подлеску, прочь от посёлка.

-Покинуть деревню! – крикнул старшина, проползая с обратной стороны, в метре от сержанта, — приказ ротного!

Смотрите также:  «Мы и без снарядов можем!»

-А где сам товарищ майор?! – перекричал свист падающей мины Барыкин.

Мёртв… — буркнул, не оборачиваясь старшина.

Леонид пополз вслед за ним. Они ползли по изгибающимся траншеям в ту сторону, где ещё пару часов назад не было немцев. Через несколько десятков метров траншея окончилась, и старшина полез вперёд. Сержант только начал карабкаться вслед, как товарищ впереди вскрикнул и схватился за правое плечо, которое начало окрашиваться в багровые тона. Фашист, который его ранил, стоял всего в десяти метрах впереди. Леонид взял его на прицел, но тут рядом с неприятелем разорвалась мина. Фриц просто пропал из поля зрения ещё до того, как сержант нажал на спуск.

-Ползти сможешь? – кричал Барыкин в лицо старшине.

Но тот уже почти потерял сознание: кровотечение было очень обильным. Скорее всего, вражеская пуля повредила крупные сосуды. Быстро наложив давящую повязку, Барыкин осмотрелся. Повсюду фашисты уже прошли их линию и заходили в деревню. Дальше от рощи, к которой они намеревались проползти, бежало с дюжину вражеских солдат, на разном удалении друг от друга.

-Держись! – попробовал ободрить скорее себя, чем товарища Леонид и схватив раненого старшину за шиворот, потянул его по земле к спасительной роще.

Смотрите также:  Снайпер. Побег вражеских военнопленных

А ползти было немало: около 150-ти метров. Когда сержант уловил приближающиеся звуки, он подтянулся к лицу товарища и прошептал:

-Тихо! Ты мёртв!

Но тот был без сознания, поэтому Леонид просто перевернул его на живот и оставил в траве. А сам отполз в воронку от снаряда, и свернувшись калачиком, выкинул ногу в неестественной позе.

…Они пробежали, мимо не останавливаясь. Никто не обратил внимания на погибших красноармейцев, и теперь Сержанту очень хотелось расстрелять их в спину, ведь они были всего в нескольких метрах. Но тут опять «помогла» немецкая артиллерия. Несмотря на то что фашисты уже входили в деревню, несколько миномётов продолжали работать. И одна из последних мин угодила аккурат между двумя фрицами, стоявшими позади Барыкина. Врагов разбросало в стороны, а сержант уже схватил раненого товарища и снова потащил вперёд, к спасительным деревьям. Уже около зарослей пришлось действовать стремительно, так как у большого раскидистого клёна стоял миномёт, и фашисты как раз его сворачивали. Поднявшись на колено, Леонид выстрелил из винтовки в первого фрица и упал в высокую траву. Второй фашист спрятался за деревом и Леониду пришлось обползти его стороной. На то, чтобы расправиться со вторым фашистом, ушло не больше трёх минут, но когда красноармеец вернулся к старшине, то увидел грустную картину: товарищ смотрел в ночное небо стеклянными глазами.

-Ну что же ты, друг… — сел рядом сержант.

Но долго грустить времени не было: рядом послышался шум моторов немецких мотоциклов и приказная речь вражеских офицеров. Немцы подтягивали силы к вновь занятой деревушке. Взглянув ещё раз на погибшего товарища, Леонид закрыл его глаза своей ладонью, вздохнул и юркнул в черноту рощи…

Zampolitovich